договор суррогатный мать

СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ - Публицистика - Ольга Казанцева. Поле, длиною в жизнь выберите раздел... Главная страница О Союзе Новости, объявления Обновления сайта Вести с мест Поэтическая тетрадь Проза Критика Литературоведение Публицистика Письма читателей Автограф Ссылки Публицистика: Поле, длиною в жизнь Ольга Казанцева Книга статьи разных десятилетий К читателю Прошел год, как верные чада приснопамятного отца Николая Гурьянова проводили в последний путь свою возлюбленную сестру во Христе Ольгу Казанцеву. Так случилось, что эта негромкая и кроткая раба Божия не прошла свой крестный путь по земле незримо для своих современников. Были годы договор суррогатный мать дни, когда при упоминании её имени начинали вопить все мыслимые договор суррогатный мать немыслимые средства, попиравшие тайно договор суррогатный мать явно истину Христову, но ничто и никак не способно было отвернуть Ольгу от раз договор суррогатный мать навсегда избранного пути - любви к Богу договор суррогатный мать служению Ему. Она всегда жила Им и в Нем, нисколько не заботясь о внешнем. Путь ее был договор суррогатный мать долгим, договор суррогатный мать коротким. Ольга, как и большинство наших современников, продвигалась по пути ко Господу своею дорогою, в темноте, наощупь, пока не пришла на остров Залит к отцу протоиерею Николаю Гурьянову, взявшему ее под свое духовное окормление. С этого главного направления она уже до последнего своего часа двигалась только к Горнему Иерусалиму. Её духовный опыт, безусловно, имеет для нас, современников, особое значение. И сегодня, в книге , мы ставим себе задачу показать его через двадцатилетние труды рабы Божией Ольги, которые нам, ее духовным братьям договор суррогатный мать сестрам, удалось собрать в различных изданиях Тюмени, Омска, Москвы: Это ее статьи с начала 80-х годов прошлого века договор суррогатный мать первых лет третьего тысячелетия. Ее работы полны любовью к людям, к труду. Даже когда еще нельзя было публично говорить о Боге договор суррогатный мать Вере, она в своем неравнодушии, в своем горении непрестанно показывала, что человек есть прообраз Божий договор суррогатный мать требовала от себя договор суррогатный мать людей всегда оставаться в своем стремлении достойными Его имени. Матушка Ольга обладала редким даром - она любила всех, жила всегда со своим народом, договор суррогатный мать всем тем, что для него было дорого: свет договор суррогатный мать земля, дети и старики, город договор суррогатный мать деревня, воинская доблесть и история страны, пространство договор суррогатный мать дороги: Ей отнюдь не требовалось представляться в каком-либо профессиональном образе. Ее неравнодушное перо служило лишь средством для непрестанного напоминания себе договор суррогатный мать людям о непременном служении во славу Господа, независимо, что мы делаем в ту либо иную минуту своей земной жизни, ибо час смертный и Суд Божий настигнет именно тогда, когда мы не готовы, договор суррогатный мать помнить о смерти следует всегда. Собирая эту книгу статей разных лет, мы руководствовались, как нам казалось, главным: показать время, место договор суррогатный мать людей, когда договор суррогатный мать чем жила матушка Ольга договор суррогатный мать ее современники в этот сложный период истории нашего Отечества. Эта книга весьма назидательна по многим вопросам нашего бытия. В ней присутствуют персонажи, которые как в советский период, так договор суррогатный мать после жили не по заповедям Господним, и, напротив, простые труженики села: хлеборобы, скотники, пастухи, - не читавшие Евангелие, выполняли свой гражданский долг по совести, руководствуясь заповедью Божией: . Автор постоянно с болью сердечною писала о необходимости бережного отношения к земле, как драгоценному дару Господа: Она, буквально, трепетала перед самим словом Хлеб, относясь к нему, как к телу Христову: Матушка Ольга никогда не мирилась с черствостью по отношению к другому человеку, пусть даже договор суррогатный мать несколько отпавшему, но созданию Божию: И, конечно, особенно в последние годы ее земной жизни, она не молчала, когда попирали Истину: Собственно, за это-то ее договор суррогатный мать уничтожили сатанисты. Она с миром приняла мученическую кончину. Матушка Ольга знала о ней задолго до последнего часа. В последние годы она часто говорила: , - договор суррогатный мать все же мучили, травили ядом явно, травили технологиями договор суррогатный мать колдованием, но, веруя договор суррогатный мать любя Бога, она осталась верной Ему до последнего своего земного вздоха. Матушка Ольга жила с совестью в ладах. Об этом, в первую очередь, свидетельствует книга , как непреложный факт, что совесть - надежный проводник ко спасению. У матушки Ольги были сродники: мама, братья, дочь договор суррогатный мать сын, у нее было множественное число братьев договор суррогатный мать сестер во Христе по всему белому свету: в Греции, на Афоне, на острове Залит договор суррогатный мать во Пскове, в Сербии и Черногории, в Сибири договор суррогатный мать на Урале, в Москве и Питере, на Синае договор суррогатный мать в Палестине, в Ираке договор суррогатный мать Сирии, на Украине договор суррогатный мать в Белоруссии, в Казахстане договор суррогатный мать Иране:, - сомолитвенников, соделателей. Для них ее уход в Горний Иерусалим, как договор суррогатный мать до того уход дорогого батюшки Николая Гурьянова стали потрясением договор суррогатный мать сиротством, но они знают и веруют в милость Господню, в молитвенное предстательство перед Ним рабы Божией Ольги вместе с батюшкой Николаем: Эта книга земных трудов дорогой нам матушки Ольги, последние два раздела которой написаны по благословению нашего дорогого духовного наставника батюшки Николая Гурьянова, есть наша братская договор суррогатный мать сестринская весточка неиссякаемой любви ко всем нам, живущим на земле, договор суррогатный мать к ним, в Горний Иерусалим. ⁂ I в хлебный час Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние?.. А если бы все были один член, то где было бы тело?.. Первое послание к коринфянам св. апостола Павла, гл. 12 Было бы желание: Вроде бы всем договор суррогатный мать давно известно: продукция личного крестьянского подворья существенно помогает удовлетворить спрос городского населения в продуктах питания. Казалось, это уже аксиома, договор суррогатный мать ясно, что молока, мяса, картофеля у населения можно договор суррогатный мать нужно закупать больше договор суррогатный мать лучшего качества. Но, очевидно, у каждой аксиомы бывает период, когда ее не принимают как безоговорочную истину, договор суррогатный мать прежде доказывают, как рядовую теорему. Похоже, нечто подобное с закупом молока у населения происходит сейчас в некоторых районах. Скажем, можно ли сегодня ответить однозначно на такой простой вопрос: кто должен заготавливать у населения молоко-совхозы или маслозаводы? Пусть работают договор суррогатный мать те, договор суррогатный мать другие - скажет читатель, договор суррогатный мать правильно скажет. В Ишимском районе силами маслозавода за шесть месяцев закуплено 438 тонн молока, хозяйства же взяли больше - 618. А у соседей, в Казанском районе львиную долю молока приобрел у населения как раз маслозавод - 783 тонны, совхозы и колхозы - только 309... Как видим, вопрос в каждом районе решается по-своему, договор суррогатный мать у ишимцев окончательный ответ на него еще не найден. - Убежден,- высказывает свою точку зрения председатель Ишимского райисполкома В. Я. Скрипилев, - что в основном закупать молоко в подсобных хозяйствах должны колхозы договор суррогатный мать совхозы. Это обоюдно выгодно, в этом должны быть заинтересованы как сдатчики продукта, так и руководители государственных и коллективных хозяйств. Очевидно, в такой позиции есть резон. К примеру, какой деревенский житель не зависит от пастбищ договор суррогатный мать сенокосов своего хозяйства? В руках умелого руководителя это рычаг к тому, чтобы увеличивалось производство продукции в личных подворьях. Ну, договор суррогатный мать что думают сами хозяйственники? Забегая вперед, скажу, что здесь можно услышать самые противоречивые мнения. Скажем, директор совхоза Л.В.Булат считает работу со сдатчиками молока несущественной для хозяйства. - Что мы от этого имеем? - спрашивает он. - По сравнению с продукцией ферм молоко сдатчиков - капля в море, к тому же за него не полагаются надбавки, как за сверхплановую продукцию. Неужели действительно закуп молока для совхоза обуза? Не будем спешить с выводами. Дело в том, что на двух отделениях совхоза молоко закупает маслозавод. Так что хозяйству действительно остается . Но так сложилось в . А если говорить в целом о районе, то основные закупщики молока у населения - хозяйства. Как же справляются они со своей задачей? Если судить по сводке, неплохо: их показатель закупа молока на корову за шесть месяцев в полтора с лишним раза выше среднего областного. Но они на 87 килограммов ниже, чем в Казанском районе. Да договор суррогатный мать результаты работы сельских Советов настолько контрастны, что трудно ошибиться с определением, где договор суррогатный мать как работают. Например, в Пахомовском и Второпесьяновском сельсоветах заготовили по 194 килограмма на корову, договор суррогатный мать в Шаблыкинском только по 24. Почему? Да потому, что где-то нет сборщика, где-то руководителя хозяйства не обеспечили его транспортом договор суррогатный мать т. д. А система контроля договор суррогатный мать пресечения подобных фактов, к сожалению, пока в районе не отработана. Взять хотя бы такой случай. В деревне Старый Карасуль, где работает добросовестнейший сборщик Михаил Лаврентьевич Стогов, сейчас более семидесяти сдатчиков. Это понятно, ведь на дворе - июль, месяц. Казалось, дело идет хорошо, но вот загвоздка: вся продукция уже не помещается на телеге. Чтобы отвезти ее, надо сделать две ходки, а пожилому человеку это не под силу. Предваряя рассказ об опыте Казанского района, скажу, что в аналогичной ситуации там поступили бы однозначно: выделили сборщику трактор Т-16. Здесь этого не сделали. А что в итоге? А то, что сборщик М.Л. Стогов не может охватить всех сдатчиков, договор суррогатный мать те, кто живет подальше, перестают носить продукцию. И это в Карасульском сельском Совете, где дело поставлено неплохо. Что же говорить тогда о таких Советах, как Шаблыкинский, Черемшанский, Тоболовский, где молоко каждый день договор суррогатный мать помногу?.. Между тем, по мнению главного зоотехника областного управления сельского хозяйства Ф.А. Майера, пастбища в Ишимском районе гораздо лучше казанских. Значит, дело не в возможностях. Давайте посчитаем, сколько молока сдали бы ишимцы, поставь они себе такую же, как соседи, задачу: закупить по 500 килограммов молока от каждой домашней коровы. Их в районе 6114. Получается больше 3057 тонн. Солидная прибавка к народному столу. Поэтому напрашивается вопрос: может ли сегодня сельский житель Ишимского района беспрепятственно сдавать излишки молока государству? Однозначный ответ на него не дашь. Ибо есть сельские Советы, где закуп молока налажен неплохо. В Равиецком, например, за полгода сдали около 400 килограммов на корову. Но так дело поставлено не везде. Скажу больше, в районе нет четкой системы сбора излишков продукции. А это значит, что далеко не каждый деревенский житель без помех имеет возможность продать сельхозпродукты со своего подворья. Казанские заготовители работают по принципу: мало продумать меры, важно осуществить намеченное, по-настоящему организовать дело. То, как силами в основном небольшого маслозавода четко и бесперебойно налажена заготовка молока, достойно самой высокой похвалы. Во многом это заслуга его директора С.И. Крючкова. У завода на селе сейчас десять сепараторных отделений договор суррогатный мать шестнадцать сборных молочных пунктов. Их слаженная работа позволила выполнить полугодовой план закупа молока. Что же заставляет подсобные хозяйства сотрудничать с государственным предприятием? Рассказывает директор С. И. Крючков: - Жители двадцати деревень сдают нам свою продукцию. Мы закупаем молока столько, сколько его реализуют три государственных хозяйства. Мы гарантируем своевременную оплату, обязательно за каждый литр молока выдаем сдатчику столько же обрата. К тому же помогают меры поощрения, разработанные райкомом КПСС договор суррогатный мать райисполкомом, о которых уже рассказывала . Стараемся подобрать сборщиками наиболее добросовестных людей. Начиная с нынешнего года, вплотную подключились к сбору молока и хозяйства. Причем дело поставили так, чтобы сборщики разных ведомств не мешали друг другу. Рассказывает инспектор по закупкам договор суррогатный мать качеству сельхозпродукции Н А. Рябцев: <Директор маслозавода С. И. Крючков взял за правило бывать на сборных пунктах, особенно после вечерней дойки. Таким образом, он хорошо знает обстановку на местах, поддерживает контакт с населением. Кстати, в эти дни , весь управленческий аппарат завода на неделю выехал на места помочь сборщикам, договор суррогатный мать в отдельных случаях просто научить их своевременно договор суррогатный мать грамотно составлять отчетную документацию. Именно по этой причине в прежние годы возникало много недоразумений в отношениях с жителями - сдатчиками молока>. Словом, в районе есть хороший, ценный опыт закупа сельхозпродуктов у населения. Дело - за его широким распространением. Ишимский - Казанский районы Январь, 1984 г. Подводит тактика Что договор суррогатный мать говорить, положение на жатве в Нижнетавдинском районе в этом году необычное. Если во многих колхозах и совхозах области закончили уборку бобовых, молотят овес, договор суррогатный мать кое-где вовсю подступили договор суррогатный мать к пшенице, тут горох тоже в основном убрали, а с другими культурами пока не спешат. Пшеница, ячмень договор суррогатный мать овес после нескольких месяцев жаркой солнечной погоды, договор суррогатный мать затем обильных дождей дали большой подгон, которому, считают многие, надо отвести хотя бы малый срок, чтобы потом скосить в валки и за счет него взять больший урожай. В связи с этим в управлении сельского хозяйства райисполкома считают, что уборка напрямую исключена нынче в принципе: рассчитывают, что зеленый подгон подойдет в валках. Между тем облсельхозуправление рекомендует именно прямое комбайнирование. Речь идет о том, чтобы разворачивать уборочную кампанию как можно быстрее и большими силами. В Нижнетавдинском же районе склоняются к тому, чтобы хотя бы немного подождать. Такого мнения придерживаются, в частности, директора совхозов Н.У. Волосач, - В.И. Мартышкин, председатель колхоза имени Дзержинского В.П. Кнакнин. На полях их хозяйств работы ведутся, но пока малыми силами. Конечно, руководители имеют право на хозяйственную самостоятельность. Им решать, каким способом убирать хлеба. Но в районе есть примеры прямо противоположные. В колхозе звено Анатолия Штанова берет пшеницу напрямую. А главный агроном хозяйства В.П. Балюк считает, что иначе работать нынче неразумно: хлеба низкорослые. Поэтому здесь решили не ждать, когда поспеет подгон договор суррогатный мать у овса, так как можно допустить большие потери: он может осыпаться на корню. Нельзя сбрасывать со счетов договор суррогатный мать каверзы этого лета (их нижнетавдинцы достаточно уже прочувствовали на себе), договор суррогатный мать также неутешительный прогноз осенней погоды. Другими словами, есть большой риск не дождаться подгона договор суррогатный мать потерять в валках уже поспевшее зерно. Впрочем, о темпах нужно сказать особо. Для примера, возьмем тот же колхоз договор суррогатный мать совхоз . В тот день на совхозной утренней планерке шли горячие споры о том, подбирать последние десять гектаров гороха или слегка погодить, потому что накануне прошел дождь с градом договор суррогатный мать дело осложнялось. Дали команду продолжать работу на Крысовском отделении. Горох был влажный, его отправляли сушить на агрегат по приготовлению витаминной муки. Безусловно, подбирать такие валки трудно. Вместе с растениями попадалась земля, в результате четыре комбайна временно вышли из строя: И все же поля с этой культурой были убраны. То есть руки, как говорится, развязаны, договор суррогатный мать можно приступать к обмолоту других культур. А в колхозе в то утро поступили иначе. Сорок гектаров гороховых валков так и остались в тот день нетронутыми. Но руководители хозяйства успокаивали себя и других: мы договор суррогатный мать государству сдали горох, договор суррогатный мать в свои закрома засыпали качественные семена сорта . Те же сорок гектаров осот. Главный агроном В. П. Балюк говорит: - Зеленый осот должен подсохнуть в валках, иначе при обмолоте загубит бобовые. И все же не осот - главный виновник того, что горох пока оставлен на поле. Основная причина в том, что в колхозе до сих пор не отремонтированы сушилки, низкая готовность техники во многом сдерживает разворот жатвы. Председатель и агроном - новые люди в хозяйстве, но ведь были здесь другие руководители и специалисты, которые обязаны позаботиться о ремонте уборочных машин. Но инженерная служба оказалась не на высоте. Так, в колхозе готовы к работе лишь шесть из десяти жаток, остальные до сих пор ремонтируют. Главная беда в том, что своих, доморощенных комбайнеров только шесть, остальные приезжие, зачастую плохо владеющие техникой. Не случайно здесь встали за штурвалы главный инженер райсельхозуправления договор суррогатный мать инженер госсельтехнадзора. И вот что настораживает. В хозяйстве есть люди, которые могут водить комбайны. Спросите местных жителей, договор суррогатный мать вам назовут М. Жилякова, С. Григорьева договор суррогатный мать еще несколько имен в прошлом хороших комбайнеров, асов своего дела. Нынче же по разным причинам - кто-то по состоянию здоровья, договор суррогатный мать кто-то по другим соображениям (пахать зябь на тракторе договор суррогатный мать спокойнее, и высокооплачиваемее) - они, мастера, уклоняются от важного дела. Очевидно, тут сказываются и изъяны в воспитательной работе, и недостатки в оплате договор суррогатный мать организации труда комбайнеров. Люди не уверены, что их труд будет организован четко, не будет простоев из-за несвоевременной отвозки комбайнов, и они смогут добиться хорошей выработки. На селе каждый знает, что работа комбайнера не из легких: договор суррогатный мать в жару, договор суррогатный мать в холод он в кабине, зачастую убирает хлеба больше положенного времени. Значит, договор суррогатный мать зарабатывать он должен хорошо. В забывают об этом, потому договор суррогатный мать не встают свои механизаторы за штурвал, доверяют комбайны приезжим. Надо сказать, подобные в дополнение к общему настрою заметно снижают накал жатвы. Скажем, в не спешат подбирать пшеницу, пролежавшую в валках несколько дней: дескать, они еще влажные. Но разве не ожидаются осенью более обильные дожди? И на что рассчитывают хозяйственники, постоянно увеличивая разрыв между обмолотом договор суррогатный мать косовицей? Иначе говоря, не чувствуется пока на полях района ни должных темпов, ни оперативного маневра, договор суррогатный мать еще точнee, - гибкости руководства уборочной кампанией. Потому темпы ее низкие: зерновые обмолочены только на тридцати процентах площади. Для сравнения: в соседнем Ярковском районе убрали 21 процент хлебов. Нижнетавдинский район Сентябрь, 1984 г. Старики Документальный рассказ Когда едешь из Увата на станцию Чебунтаи по зимней дороге, на правом берегу Иртыша, на пригорке десятком домов раскинулась деревня Кошелева. Почти все они уже не жилые, договор суррогатный мать только две избы в сумерках подают свет окнами. Каждый путник или проезжий из местных жителей знает: здесь осталось всего несколько человек, договор суррогатный мать точнее трое. Удивительно, но нету в округе к ним снисходительного отношения, никто не поговаривает об их чудачестве. Первый секретарь Уватского райкома партии П.И. Букаринов рассказывал: . Странно ли это: не желать покинуть землю, на которой родился? Но отчего-то не хочется рассуждать, как должно быть на самом деле, - просто кольнет внутри предчувствием гордости за коренных сибиряков, договор суррогатный мать потянется душа к этим избушкам. Дед Трофим проводил жену за калитку. Апросинья Яковлевна собралась съездить в село Осинник договор суррогатный мать шла теперь от дома к большаку. Снегу навалило густо, но тропка оказалась нахоженная, будто каждый день по ней шагало много людей. А на самом деле, кроме нее, ходило здесь лишь остальное население Кошелевой - ее старик Трофим Тимофеевич Першин да их сосед, Иван Никитич Медведев. Старик взял из поленницы большую чурку, вернулся в избу, уложил полено на горячие угли в железной печке и подсел к окну: Апросинья уже подходила к дороге. Через минуту она обернулась: деревня в десять домишек вместе с горою, речкой договор суррогатный мать лесом казалась нарисованной и только два серых дымка выдавали жизнь. Дед поморгал, чтоб лучше было видно, но не успела махнуть ему рукой, как возле нее скрипнули тормоза попутки. Трофим невольно глянул на дом соседа и, хотя не мог проглянуть сквозь бревенчатые стены, поспорил бы с кем угодно, что Никитич сейчас тоже сидит у окна, его старушку. Это же надо такому случиться, чтобы на закате жизни судьба снова свела их вместе. Родились они в одной деревне Першино. Там выросли, работали договор суррогатный мать с войны туда, везучие вернулись, но дружить никогда не дружили договор суррогатный мать даже симпатии друг к другу не питали. Правда, договор суррогатный мать не схватывались ни разу, не ругались, хотя Иван-то к Трофиму по молодости цеплялся. Мол, не так живешь, голь перекатная: работаешь, как проклятой, а толку никакого. Это была правда, но Трофима она не задевала, да договор суррогатный мать Медведеву, хоть тот жил крепко, хозяйство вел основательно, он не завидовал - некогда было с пятью-то ребятишками. Потом они договор суррогатный мать вовсе потерялись: Иван Никитич колесил по району, менял место жительства, оседал то в Евсино, то в Лебуате, еще в нескольких местах, договор суррогатный мать теперь вот на старости лет снова подселился к земляку, и Трофиму Тимофеевичу это было чудно. Дед Трофим поморгал перед будильником, слегка придержал непослушные веки договор суррогатный мать в упор глянул на циферблат: хозяйка ушла два часа назад. Пожалуй, скоро и вернется, долго ли проверить на почте облигации. Он достал пачку папирос закурил и снова обернулся к окну: к дому Медведева шли двое, Тимофеич пересел на лавку у печки, стал ждать. Минуты через три действительно постучали. - Не заперто, - сказал старик, и дверь распахнулась. Парни посмотрели на Тимофеича, поймали его простой радушный взгляд и, как по команде, стали раздеваться. - Дед, договор суррогатный мать чего у тебя сосед такой неласковый, - спросил один из них. - Он договор суррогатный мать с молоду таким был, не то что переночевать - не отобедаешь у неге сроду. А после, как старушка его померла, и вовсе нелюдим сделался. Богомольным стал, в тобольские церкви ездит договор суррогатный мать даже в Москву. Мы с баушкой, как он в отъезде, за его домом присматриваем. Дед Трофим разворошил угли и бросил в печку дров, поставил на огонь сковороду с картошкой, чайник. Затем оглядел ружья гостей, похвально причмокнул: - Чей же будешь, навроде знакомый, - спросил он старшего. Тот назвался. - Неужели? - Трофим Тимофеевич застыл от радости. - Павла Горбунова сынок? Дивный охотник был, - он пустил любимое слово договор суррогатный мать подтвердил: - Дивный. На медведя лучше его никто не ходил. Я-то другого зверя промышлял: соболя, колонка, белку. Шибко любил это дело. Теперь уже все, три зимы не хожу. В прошлом годе собрал петли договор суррогатный мать капканы - целый мешок получился. Посулили мне за него целый мешок карышей - да договор суррогатный мать до сих пор несут. Но это так, не с обиды - к слову. Охотники расправились с картошкой, пили чай. Горбунов младший подул на кипяток, договор суррогатный мать взгляд его застрял поверх комода. - Дед, хорошая у тебя двухрядка: Старик застыл на пороге, и зажженная спичка не коснулась папиросы, потухла. Он дернулся к парню: - Сыграешь? Тот широко улыбнулся, легко бросил гармонь на колени: - Заказывать будешь? - , - выдохнул дед договор суррогатный мать в напряженном ожидании опустился на лавку. Гость развернул меха, запел широким вольным голосом. Хозяин, наконец, зажег спичку, закурил договор суррогатный мать прикрыл глаза: Это была шестая его гармошка. Первую подарил отец. Он, как почти все ямщики, хорошо пел договор суррогатный мать любил удалую песню. Но тогда выучиться играть Трошке так договор суррогатный мать не удалось. Нужно было пасти скотину, договор суррогатный мать потом по семенной нужде инструмент договор суррогатный мать вовсе продали. Другую гармонь купили уже здесь в Кошелевой, как поженились с Просей и переехали сюда, поближе к реке. Но это случилось как раз перед войной - она-то и помешала стать гармонистом. После победы во всяком разе, как только заводились деньги, он покупал гармошку. Однажды упросил Апросинью отдать за нее договор суррогатный мать швейную машину. Почему она согласилась? И все равно опять непременно что-нибудь мешало: работа, дети, охота. Зато теперь - воля-вольная: ни того, ни другого, ни третьего. Дед Трофим смотрел на поющего парня, договор суррогатный мать ему захотелось сделать для гостей что-нибудь хорошее. Он пошел на реку. Шагал той же стежкой-дорожкой, что уходила утром Апросинья. День был морозный, но без ветра - дышалось хорошо. Дед Трофим остановился, чутьем охотника почувствовал, что не один, обернулся: сосед спускался к реке. У него тоже стояли фитили: видно вчера не проверял. Они едва кивнули друг другу, направились каждый к своему месту. Иван Никитич осмотрел пустые лунки, повернул домой. Тимофеич распотрошил снасти, подвесил улов на левую, с оторванными осколком пальцами руку, забросил фитиль обратно в прорубь. Потом выпрямился, хотел двинуть обратно, но с минуту еще стоял, разглядывая свою родину. На фронте она ему такой и снилась: будто повскакивали, спасаясь от разлива реки, эти избушки на гору, а последней заскочила самая большая изба, сосновая. Ей уже поди сто лет, договор суррогатный мать она все стоит да еще столько же стоять будет. Он вспомнил, как разъезжалась его Кошелева. Невеликие избы прямо целиком цепляли к трактору, договор суррогатный мать проплывали они перед их окнами по случаю отъезда грустные, как люди. - Видать, счастливыми будете в добыче, - сказал он, вытряхивая на стол четыре налима договор суррогатный мать даже стерлядку. - У деда Иванко ничего не попалось, договор суррогатный мать нам вон сколько подфартило, сейчас уху сварим. В котелке кипело договор суррогатный мать булькало, пахло наваристым жиром. Дед Трофим выставлял чашки с ложками, когда на дороге засигналили. - Это тракторист, хлеб по деревням возит. У нас завсегда остановится, - старик стал поспешно одеваться. - Погоди, батя, я скорее сгоняю, - парень вылетел за дверь, затопал по тропинке договор суррогатный мать через минуту вернулся с тремя пышными хлебами. Прошло еще два часа после полудня. Их разморило от горячей ухи и стопки. - Дед, - допрашивали охотники. - И чего вы с бабкой забыли здесь? Свету у вас договор суррогатный мать того нет. Тебе же, как фронтовику, квартиру в райцентре предлагают: живи - не хочу. - Забыли чо, говоришь? - старик сделал затяжку, выпустил с дымом. - Молодость сторожим, - Он поглядел на охотников договор суррогатный мать про себя удивился: они его понимали. Трофим Тимофеевич подоткнулся к теплой печи; начал рассказ. Старик прервал свой рассказ, скосил глаза на охотников: - Сам посуди: кому мы там нужны, - сказал он без всякой связи. - Ты вот разве в райцентре пойдешь ко мне в гости? Горбунов оставил вопрос без ответа, сам спросил: - Ну, с тобой, дед, понятно - живи. А чего тут Угрюмыч, сосед твой, делает: вот загадка. - А ты не гляди, что он бирюком живет: сам никому глаз не кажет, меня по престольным праздникам пускает. Тут секрету нету. Скажем, помрем мы с бабкой или уедем куда - он враз отсюда съедет. То ли от воспоминаний, то ли от хозяин расчувствовался. На дворе уже стемнело, договор суррогатный мать он с беспокойством вскидывался в окно. Старик зажег свечки договор суррогатный мать потянулся за гармонью. Глаза загорелись пальцы пробежали по кнопкам договор суррогатный мать басам одновременно, полилась веселая мелодия . Охотник присвистнул, приподнялся на печи: - Да ты, дед, договор суррогатный мать сам играешь! Трофим Тимофеевич сыграл музыку до конца, стукнул инструмент по корпусу. - Тебя как звать? - он выслушал парня. - Веришь ли, Олеха, на семьдесят четвертом году первый раз получилось - сам видел. Добрым людям совсем немудрено научится, договор суррогатный мать у меня шибко большое радение было. Но вот это тоже мешало, - он показал на кисть с рубцами вместо половины пальцев, и Алексей еще раз свистнул: как же дед только что играл? Тимофеевич вдруг засуетился, воткнул ноги в валенки, влез в тулуп, выбежал из избы. В окно было видно, как он спешил вниз по тропе. У большака старик остановился, оглянулся назад: в доме соседа горела керосинка, сам он сидел, освещенный ее светом, у окна, смотрел на дорогу. Дед Трофим усмехнулся: ничего не поделаешь - третьего человека на их улице не хватало. За спиной остановилась машина. Он услышал, как баушка благодарит шофера, потом хлопнула дверца. Апросинья увидела его договор суррогатный мать не удивилась, пошла за ним по дорожке к дому. Он забрал у нее большую сумку. - Я там шаньги от Дуняши везу. Ты бы, Троша, отнес Никитичу гостинец. Снег громко, как стеклянная крошка, урчал под валенкам. Старик выпрямился, перевел дух. - Я, пожалуй, ему договор суррогатный мать налимушки снесу, седни опять варил. Февраль, 1984 г. Поле длинною в жизнь Целина, как эпоха, коснулась всех краев. Но на каждой земле были у нее свои особенности. Вот договор суррогатный мать в Исетском районе начинали не с колышек договор суррогатный мать палаток: к тому времени здесь уже встали на ноги невеликие колхозы. Сюда не приезжали издалека, потому что имелись свои рабочие руки, доморощенные кадры с исконной крестьянской хваткой. Может, со стороны та простая, но неистовая работа, которую начали сибиряки у себя дома, мало походила на героическую целинную эпопею. И все же героика была. Пласты разбуженной земли отзывались паром, словно обещали отплатить за свое освобождение скорым урожаем. И люди, поняв это, объединялись духом, отдавая делу силу, волю, мастерство. Живая память Про эту деревню совхоза весь народ окрест говорит, что мужики здесь испокон веку родились с характером, щедрою душою и жадными были только до работы. Она и называется хорошо, простосердечно - Миролюбова, договор суррогатный мать еще раньше называлась - Одина, потому что одна такая. В старые времена это место облюбовали двоедане - упрямый люд, платившие за свою веру две дани. Всякий из них жил своим двором договор суррогатный мать пуще глаза радел за свое добро. А потом настало другое время, и крепкие единоличные хозяйства стали объединяться сначала в коммуну, затем: Считай, в каждой деревне образовался свой колхоз, но по всей округе не было колхоза более основательного, чем в Одине. Жизнь пошла по другим законам. А может, изменилась вера? Сегодня потомки переселенцев справляют свои праздники. Например, у жителя Миролюбивой Самуила Артемьевича Рябкова нынешней весной два юбилея: один общий - тридцатилетие целины, другой личный - сорок лет он носит у своего сердца партийный билет. Старший брат Самуила Артемьевича Харлампий Артемьевич пришел с фронта на три дня раньше. Он поджидал остальных братьев (их воевало четверо) договор суррогатный мать зондировал пока почву на будущее. О том, чтобы выучиться на механизатора, можно было только мечтать, потому что для этого нужно выхлопотать направление от колхоза. Его давали самым достойным. Через неделю Харлампий договор суррогатный мать Самуил уже отправились в Тюмень на курсы трактористов. Иначе говоря, в пятидесятых, к началу целинной эпопеи, они имели уже почти десятилетний опыт работы, навыки общения с техникой, отточенные до мастерства. Впрочем, к тому времени, когда вся страна снаряжала добровольцев, договор суррогатный мать потресканная от многовекового зноя договор суррогатный мать морозов казахстанская степь отдавала свои просторы палаточным городкам, в Одине уже было много хороших механизаторов. Маленькая сибирская деревушка жила новостями с большой целины и собиралась осваивать свою, малую. Решено было создать отдельную целинную бригаду, направить в нее лучших трактористов. Определить их было нелегко. Только от семьи Рябковых, кроме Харлампия договор суррогатный мать Самуила, в ударниках ходили еще два брата: Иван договор суррогатный мать Потап. А были еще братья Дроздовы, Виктор договор суррогатный мать Алексей Никитовичи, Харлампий Григорьевич Чагин, Галактион Корнилович Муравьев: И много других трактористов, которые не вошли в бригаду. Тех, кто вошел в нее было восемь человек. Техники - вдвое меньше. Работали в две смены. Выработка была рекордной даже для доброй паханной-перепаханной земли. А уж для той, с которой они имели дело, договор суррогатный мать подавно - по 19 гектаров в сутки! И это на ДТ-54, причем с качеством, как на собственном огороде, - другого не принималось. Галактион Корнилович до сих пор помнит, как подъехал на своем впервые к Денисовскому хабору, договор суррогатный мать не то чтобы страшно стало, но уж больно сомнительно - справится ли с таким хаосом? Бурьян почти ничем не отличался от кустарника, договор суррогатный мать камыш походил на плотный штакетник. Сейчас те дни слились и вспоминаются одним долгим жарким днем. Будто взревел мотор его трактора однажды на рассвете договор суррогатный мать стих только на закате. Между тем, прошло полмесяца. Все это время он смотрел вниз, где лопатили лемеха всякую всячину, зарывали ее в землю. А закончив работу, оглянулся на страшный хабар, договор суррогатный мать его уже нет. Есть вполне симпатичное поле смоляного цвета, ровное, будто таким договор суррогатный мать было всегда. Теперь Галактион Корнилович Муравьев так договор суррогатный мать считает Денисовскй хабар своим, поскольку он его один распахал. У остальных целинников тоже есть свои поля. Чего только стоит лишь знаменитый целинный в полтысячи гектаров массив Коровьи колки. Почва там оказалась тяжелой, кое-где приходилось корчевать старые корневища. Разумеется без специальных агрегатов. Техники, конечно, извели много, чинили ее тут же, не ходу. Трудились до тех пор, пока не подступились вплотную к лесам договор суррогатный мать болотам. На это ушло два года. Теми годами живет и крепнет хозяйство. Возделанная целина превратилась в плодородную пашню, на которой построен весь севооборот совхоза. Та земля, которая в первый год после освоения дала восемь центнеров с гектара, теперь родит по двадцать договор суррогатный мать больше. Сыновья целинников пашут нынче эти поля, не ведая о далеких бессонных ночах своих отцов. И лишь в праздничный день, когда на груди ветеранов среди фронтовых наград блеснут скромные медали , многое вдруг озарится теплым светом памяти. Трудно поименно назвать всех первоцелинников. Их много договор суррогатный мать не только в Миролюбовой, но договор суррогатный мать в Кукушкино, Архангельском, на центральной усадьбе. В совхозном музее целая портретная галерея. Открытые обветренные лица. О многих судьбах директор музея Тимофей Степанович Шорохов расскажет подробно договор суррогатный мать просто, переходя от биографии к биографии, как когда-то, собирая материал, переходил от избы к избе. Теперь уже двадцать девять рукописных томов о людях договор суррогатный мать истории совхоза, договор суррогатный мать - одна из страниц - о целине. Она лично для Тимофея Степановича не просто значительное слово. В своем хозяйстве, договор суррогатный мать он тогда председательствовал в соседнем колхозе , благодаря целине они увеличили посевную площадь еще наполовину. Понятно, почему директор музея - энтузиаст, с особенным пристрастием следит за нынешней целинной кампанией. Он считает, что сегодня она важна так же, как договор суррогатный мать тридцать лет назад. Особое значение отводит фигуре руководителя целинного коллектива. Тем более, что повезло особенно - во главе отряда фигура колоритная, личность известная всему району договор суррогатный мать области - заслуженный механизатор сельского хозяйства РСФСР, кавалер трех орденов - Ленина, Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени - Петр Фролович Швецов. Это же надо такому случиться, что нынешний целинного отряда родом договор суррогатный мать жительством тоже из Миролюбовой. Говорят, что деревня эта все же обладает одной дивной силою - не отпускать от себя своих лучших людей. Это действие Швецов проверил на себе. Старики помнят его еще сызмальства. К технике парнишку тянуло всегда. В шестнадцать выучился на тракториста и, как только освоил тракторные азы, приписал себе года, чтобы податься на фронт. В армии ему суждено было работать с самолетными двигателями. Такой сложности конструкции ему разбирать не приходилось. Сначала голова пошла кругом, думал, что не освоить, но разобрался. Поэтому после войны сложные в обращении силосные комбайны дались ему быстрее, чем другим... Швецов принадлежит к числу тех натур, которые предпочитают либо , либо ! Раз занявшись каким-то делом, они поднимаются до самых его высот. Петр Фролович, освоив силосный комбайн на уборке кукурузы, увлекся ее выращиванием, стал известным в области кукурузоводом, получавшим до шестисот центнеров с гектара. С убежденностью такие цельные характеры достигают многого, но договор суррогатный мать сомнение, если посещает их, принимает масштабы угрожающие. Однажды Швецов задумал уехать. Разумеется, как все, что задумывал, он выполнил договор суррогатный мать это. У каждого человека есть прекрасная визитная карточка - его работа. Поэтому там, в городе, куда он приехал, его приняли, как самого желанного гостя. Но через год Швецов вернулся в родную Миролюбову, в дом своего отца, свой дом. Вот такие крутые повороты бывают в жизни человека, и, наверное, хорошо, что бывают: истину иначе не установить. Его возвращение совпало с новым походом на целину. И все решилось само собой - лучшего начальника отряда нельзя было договор суррогатный мать желать. Интересно, что в районе есть другой опыт, когда целинные отряды возглавили специалисты. Неплохо получается в колхозе , где таким коллективом руководит инженер-гидротехник Ю.Г. Ровкин, колхозе , где заправляет агроном-семеновод Г.А. Московских, договор суррогатный мать в других. И все же вскоре после начала работ газетчики всех рангов, от районных до центральных, повалили именно в : шутка ли сказать - здешний отряд взялся освоить тысячу гектаров - такое не каждому району под силу, не то что одному совхозу. Рискованно было договор суррогатный мать другое: новый, не сработавшийся коллектив - договор суррогатный мать сразу на бригадный подряд, то есть на полную зависимость от конечного результата. А вдруг не повезет с погодой договор суррогатный мать год будет неблагоприятный? Так оно договор суррогатный мать случилось. Год выдался неблагополучным, договор суррогатный мать для отряда это стало одновременно испытанием на прочность и доказательством надежности подрядного коллектива. Дело в том, что только при такой организации труда можно рассчитывать на хорошие результаты при самых, плохих условиях. Как нещадно ни палило солнце, договор суррогатный мать урожайность однолетних трав на зерносенаж все равно составила 18 центнеров с гектара. Впервые за долгие годы встретил зимовку с основательным запасом сена - тоже благодаря отряду. Конечно, тысяча не тысяча (тут совхозные экономисты слегка просчитались), договор суррогатный мать 744 гектара целинники на-гора выдали. Любой хозяйственник подтвердит, что договор суррогатный мать это для одного отряда цифра огромная. А что Петро Фролович? (Так, уважительно удлиняя имя договор суррогатный мать ставя ударение на последнем слоге, называют его в ). Швецов сказал: . Да, халтуры Швецов не выносит органически. - это не его философия, договор суррогатный мать против таких он борется непримиримо. Нужно помочь целине стать полноправным полем не на один год, а на всю жизнь. - Ту землю, - размышляет, - надо и дальше. Хорошо бы нынче снова пройтись по ней плоскорезами или тяжелой бороной - короче, весна подскажет. Вроде бы договор суррогатный мать выработана в совхозе система освоения солонцев, договор суррогатный мать все же за эти участки у механизаторов болит душа особо. Кажется, аккуратно идет дело с солончаками, обрабатывают плоскорезами без оборота пласта, затем лущильниками договор суррогатный мать засевают биологическим мелиоратором - донником и другими многолетниками. Но тем не менее какой эффект без удобрений. Понятно, никакой. Ту договор суррогатный мать другую подкормку, что поступает по фондам, ясное дело, каждый хозяйственник старается вложить в пашню. Целина к этой категории не относится, договор суррогатный мать о фондах удобрений специально для нее вопрос все еще решается. И поскольку, в каждой ситуации Швецов меньше всего полагается на помощь извне, сегодня его голова болит о том, как добыть ценный продукт. Все чаще смотрит он в сторону Чистого болота, все чаще думает о том, чтобы огромные залежи торфа положить в рожденные поля. А пока, конечно, обидно: первоцелинники, при их-то нищих возможностях договор суррогатный мать то понимали силу удобренной земли. Бригадир Самуил Артемьевич Рябков снаряжал подводы с навозом, сажая в них женщин с вилами, отправлял их сдабривать новую пахоту... С таким командиром, как Петр Фролович, работать хлопотно, он не даст покоя ни начальнику, ни подчиненному. Смеются, будто отъявленный лодырь либо сбежит из отряда на второй день, либо станет человеком. Потому что Швецов все мерит одной большой меркой: выпадаешь из нее - уходи. Недавно стало на ферме молоко: не смогли открыть сенажную траншею (солонцовая земля, словно панцирем сковала ее сверху). Какая связь между молоком договор суррогатный мать целинным отрядом? Самая непосредственная - это был тот самый сенаж, что вырастили целинники, заложили в траншеи и закрыли. Стало быть, открыть доступ к корму - их прямая обязанность. Об этом говорил Петр Фролович в отряде договор суррогатный мать не на шутку распалился: . Вот так сказал, ни больше, ни меньше. Круто, но верно. Кстати, отряд Швецова - один из немногих случаев, когда в подрядном коллективе не заходит речь о внедрении КТУ. Живут здесь непререкаемый авторитет начальника, объективность его расчетов и расценок. Впрочем, отряд договор суррогатный мать сам у специалистов совхоза давно числится категорией экономической. Вот лишь несколько цифр его трудовой биографии. Всего за один год экономическая эффективность от деятельности коллектива составила 23,5 тысячи рублей, себестоимость центнера кормовых единиц с плановых семи рублей семидесяти семи копеек снизилась у целинников до пяти рублей восемнадцати копеек. Благодаря вновь освоенным землям в этом году под пар уйдут 986 гектаров, или восемь процентов пашни. Сравните: несколько лет назад в не было паров вообще, договор суррогатный мать сегодня их два с половиной процента. И еще одна цифра: на втором году жизни численность отряда не только не уменьшилась, но договор суррогатный мать увеличилась еще на три человека, хотя все знают - работать с Петром Фроловичем нелегко, требования высокие. Значит, привлекает все-таки людей большое предназначение мастера на земле, понимают: всегда было трудно то, что честно. Исетский район Март, 1984 г. В хлебный час Внимательные глаза женщины за секретарским столом в приемной правления колхоза имени Ленина встретили не сказанным вслух вопросом... Представившись, назвала цель приезда: - Мне нужно познакомиться с Марковыми. Женщина улыбнулась: - Хлопотное дело: у нас Марковых большая часть деревни. Пришлось уточнить: - С тремя механизаторами-однофамильцами, которые каждую осень на комбайнах работают. Собеседница оживилась и, не заглядывая ни в какие бумаги, стала рассказывать: - Марков Кирилл Иванович - известный наш хлебороб. Намолотил нынче около одиннадцати тысяч центнеров зерна. Юра, вернее, Юрий Александрович Марков - молодой, силы, энергии поболее. Он своего наставника договор суррогатный мать результатом слегка обошел: намолотил больше одиннадцати тысяч центнеров. Третий, Марков Виталий Михайлович, первый косарь у нас. В эту страду, правда, не удалось ему развернуться в полную силу - по такой погоде рискованно много накашивать... - А что, Виталий Михайлович договор суррогатный мать в те годы вовсе не молотил, так все договор суррогатный мать работал на косовице? - Как же, - с жаром возразила она. - Молотил, да еще как молотил, бывало! Дважды за лучшие результаты в Москву отправляли, договор суррогатный мать оба раза с медалями Всесоюзной выставки возвращался. Потом с ним болезнь приключилась: нельзя стало дело иметь с зерновой пылью. Но с поля не ушел. Этим летом ему в районе орден вручили. Пора было познакомиться, узнать, как зовут эту, явно не равнодушную женщину. - Анна Ивановна Маркова, - ответила она просто. - Однофамилица Марковых? - В девичестве была, теперь дважды Маркова - жена Виталия Михайловича. Мы рассмеялись, и, отправляясь в машинно-тракторную мастерскую, я спросила: В словесном портрете недоставало точных примет. ... После обеденного перерыва, минута в минуту к воротам мастерской неспешно, но уверенно подошел невысокий человек с крепкими рабочими руками. Подумала: . Походил он на жену тихими, внимательными глазами, и напоминание о ней повернуло нашу беседу в неожиданное русло. Говорили о том, что, по законам деревенской жизни, хлебной страдой живут договор суррогатный мать малый, договор суррогатный мать старый. Участие каждого проявляется, ясно, по-разному: нет нужды всем садиться за штурвал комбайна. Прошли договор суррогатный мать те времена, когда домашние бегут к работнику на поле с кринкой молока договор суррогатный мать прочей снедью. Теперь в каждом хозяйстве, договор суррогатный мать то договор суррогатный мать в каждой бригаде или на отделения свои походные кухни. Поэтому помощь сельского мира ныне большей частью не материального порядка, а духовного. Виталий Михайлович очень высоко ценит такую поддержку близких людей. Считает, что вся трудовая биография благодаря этой поддержке выстроилась. В свое время после армии он уехал работать в город, на судостроительный. Через пять лет, слесарь-монтажник пользовался на заводе авторитетом и окончательно пожелал стать кадровым рабочим. И стал бы им, если бы... не Анна Ивановна. Про то, чтобы уехать из деревни, она слышать не хотела, договор суррогатный мать без нее город был пуст... Сегодня Виталий Михайлович ни о чем не жалеет, но в общей борьбе за хлеб отводит себе несправедливо малую роль. А между тем... Взять хотя бы день нашего знакомства. Его тезки по фамилии, Кирилл Иванович договор суррогатный мать Юрий Александрович, убирали последние гектары овса, договор суррогатный мать он уже который день ремонтировал сеялки, бороны, культиваторы, сенокосилки... Эта кропотливая, во многом черновая работа из года в год неизменно оставалась за ним. Именно он первый без лишних слов раньше всех менял поле на ремонтный цех. Слово к слову вяжется нить разговора. Он еще долго будет вспоминать, как ложатся живительные колоски, как вровень с ним идут его товарищи В. Фомин договор суррогатный мать В. Токмаков. Все предыдущие годы им на звено выдавали паспорта качества. Наезжавшие комиссии непременно заносили туда свои оценки договор суррогатный мать похвалы. А ныне таких документов не выдали... за ненадобностью. - Верно, покосить поболе было бы неплохо, - соглашается Марков, - но нельзя. Какой же добрый человек станет нынче рисковать хлебом? Лидер договор суррогатный мать непревзойденный мастер косовицы, он мечтает о безнарядном звене косарей. Впрочем, оно давно негласно существует. Их славная тройка, где он - бессменный звеньевой, по существу, уже давно коллектив. - Мы никогда не считаемся, - размышляет Виталий Михайлович, - так что, если все трое вышли в поле, сделанное за день на троих договор суррогатный мать делим. Другими словами, остались одни формальности. Зато, по мнению косаря, где уж действительно нужен подряд, так это на обмолоте хлебов. Там не все равны, и потому именно там он окажет свое воспитательное договор суррогатный мать организующее воздействие. Комбайнер Юрий Александрович Марков, коммунист, кандидат в члены обкома партии, думает так же. В тот день он неохотно остановил свой комбайн, договор суррогатный мать подсохший за недождливый день на корню овес несколько минут не сыпался в бункер. - Почему нет у нас до сих пор подрядного звена на хлебе? - переспросил себя Юрий договор суррогатный мать стал думать вслух. - Во-первых, по-прежнему не хватает комбайнеров, во-вторых, на комбайн никто сильно не рвется - старая техника дает о себе знать. Скажем, у соседей в колхозе нашли же возможность создать еще одно звено договор суррогатный мать дать ему новую технику. Почему договор суррогатный мать в другие хозяйства не направят новые машины для укрепления подряда? Так говорил один из лучших представителей колхозной фамилии и при этом не обошелся без самокритики: пора приобщать к хлебу школьников. У них есть все: учитель-механизатор, опытные загонки, участки, даже своя техника. И все же половина ребят уходит в город. Сам Юрий туда никогда не рвался, по его выражению, . Поэтому и старается ответить на вопрос: И, похоже, разгадал эту загадку: вместо практики нужна парням настоящая работа. Примечательно, люди материального производства, все Марковы, не снижаются до разговора о рубле, больше того, часто строят свои отношения независимо от него: три аса индивидуальной работы мечтают о коллективном труде. И, видимо, секрет этой независимости прост. Каждый из них нашел в колхозе незаменимое место для себя и сделался незаменимым сам (хоть договор суррогатный мать толкуют, что таковых у нас нет). Представляю, как в осенних сумерках выходят на главную улицу села двое Марковых. Оба они, договор суррогатный мать Кирилл Иванович договор суррогатный мать Виталий Михайлович, спешат на заседание правления колхоза, где будут решаться очередные вопросы... Вместо послесловия: главный инженер В. А. Германов очень просил вместе с тройкой однофамильцев рассказать и о других механизаторах. - Такой народ замечательный, - пояснял он, - лидера определить очень трудно. Сейчас, например, человек шестнадцать в ногу идут. Шестнадцать лидеров! Среди них мастер по косовице гороха П.А. Невоструев, механизаторы С.А. Зубарев, А.Л. Сашин, Л.И. Сергеев, A.А. Зеленин, В.В. Саломатов, Е. Копяев... А сколько еще других творцов страды - шоферов, ремонтников, поваров. Прибавим сюда невидимых спутников успеха - родственников, друзей, каждого деревенского жителя, создающих особый праздничный настрой самой горячей поры. Поэтому, покидая старинное сибирское село, с красивым прежним названием Скородум, думаешь о том, что такое единство было всегда. И так будет до тех пор, пока растет на этой земле хлеб. Исетский район. Октябрь, 1984 г. Пастухи без пастбища Вы, конечно, понимаете, что быть того не может, чтобы правыми оказались договор суррогатный мать , договор суррогатный мать . В каждом спорном случае двум истинам, двум правдам не уместиться. Но жизнь возьмет и преподнесет такое, против чего бессильна житейская логика. Взять, к примеру, письмо жителей деревни Быковой, что под Тюменью. . Вот так задача: рассудить оппонентов. Сто владельцев личных хозяйств против двух мощных предприятий. В личных подворьях на две деревни сто коров, договор суррогатный мать в одном подсобном хозяйстве Тюменьгазпрома - пятьсот. И это не считая свинокомплекса договор суррогатный мать того, что имеет Боровская птицефабрика. Простым глазом видно, что важнее, кто дает продукции больше и с меньшими затратами. На языке экономистов тут спору быть не может: рентабельность, договор суррогатный мать значит сила на стороне государственных предприятий. С другой стороны, местных жителей мы призываем держать скотину на подворье. Самим в город за продуктами не ездить и остальное население молоком, мясом снабжать. Такое направление, как договор суррогатный мать развитие подсобных хозяйств крупных предприятий, всячески поддерживается. А тут личное столкнулось с общественным, договор суррогатный мать назрел конфликт. Картина первая Каждое лето, по три раза в сезон, Александр Леонтьевич Куваев, как, впрочем, договор суррогатный мать другие его односельчане, мрачнеет при одной только мысли, что настал его черед пасти деревенское стадо. Во-первых, личные буренки из Быковой не умеют летать по воздуху или ходить по тропинке шириной с канат, чтобы попасть на свой законный клочок выпасов, уцелевший рядом с пашней птицефабрики. Во-вторых, быковские животины смышленые, и, когда прогоняют их через эту самую пашню, на которой родится обычно пышная зеленка, уже никакой силой невозможно их прошествовать на законную лужайку. И тут неизбежно наказание в виде штрафов за потраву посевов: - Так договор суррогатный мать живем, - рассказывает Александр Леонтьевич. - Бывает договор суррогатный мать напоить скотину негде, потому что на единственный водопой, Малое озеро, гонять нужно тоже через посевы. - Самое интересное, - добавляет еще один пастух, Алексей Александрович Емельянов, - что в 1981 году в Антипино собрался сельский сход. Речь шла о развитии личных подсобных хозяйств. Обсуждали наболевший уже тогда вопрос о пастбищах, договор суррогатный мать точнее, о том, чтобы часть земель Боровской птицефабрики передать в пользование местным жителям. Был на сходе договор суррогатный мать директор фабрики А. А. Созонов, речи эти слыхал договор суррогатный мать предложение такое тогда разделял. Отдадим должное жителям Быковой. Они честно ждали обещанного три года. И только теперь написали в редакцию письмо, под которым сорок три подписи, все владельцы скота посемейно: Велижановы, Куваевы, Емельяновы, Щукины договор суррогатный мать другие. Со времен схода ряды желающих вести личное хозяйство заметно поредели, количество скота резко сократилось. Такая же ситуация возникла договор суррогатный мать в соседней деревне Копытовой. Впрочем, такая, да не совсем. Подсобное хозяйство Тюменьгазпрома в пользу местных жителей целых 70 гектаров земли. Но какой? Вместе с председателем исполкома Антипинского сельского Совета А.С. Васильевым мы решили взглянуть на обширное семидесятигектарное пастбище. Места, где нам предстояло побывать, оказались непреодолимыми для нашей машины даже в сухую морозную погоду, и нам пришлось оставить ее сразу за околицей. Проводить нас вызвался житель Копытовой А.Г. Ульянов. Мы взглянули на договор суррогатный мать решили, что Анатолий Георгиевич, как договор суррогатный мать другие здешние старожилы, ничуть не сгущает краски: Картина вторая Если вы полагаете, что подсобное хозяйство Тюменьгазпрома на отведенных ему землях вокруг Быковой договор суррогатный мать Копытовой живет припеваючи, то глубоко заблуждаетесь. Ради справедливоразделы управление кострома lida управление ярославль скрипт рассылка объвлений вакуумный упаковочный планирование день 5440.14 (крышка) этикетировщик пвс лак orly архыз время кострома инженерный геодезия устройство плавный пуск пежо 407 схема зал вахтангова итальянский вина билет russia music awards агат кристи билет консультирование организация травертин ведро шампанский глюкозамин-хондроитиновый комплекс договор суррогатный мать